На прошлой неделе президент Украины Владимир Зеленский, заручившись явной поддержкой президента Франции Эммануэля Макрона, премьер-министра Великобритании Кира Стармера и канцлера Германии Фридриха Мерца, поставил Путина перед выбором: если тот не явится в Стамбул для прямых переговоров, это будет доказательством того, что все его заявления о стремлении к миру — не более чем очередная дезинформационная кампания. Последняя «маскировка» перед отчаянной попыткой захватить города Донбасса, пока его армия окончательно не утратила способность вести масштабные наступательные операции на ближайшие годы.
Украина и ее европейские союзники — при неохотном одобрении американской администрации, которая увидела, что ее тщетные стодневные попытки умиротворить Путина закончились унижением, — дали Путину единственный ответ, которого он заслуживает, а именно, ультиматум: заключить мир или столкнуться с объединенной Европой, которая окажет Украине поддержку, необходимую для победы.
И вот теперь — что приводит российских пропагандистов в бешенство, ибо это подрывает основы их миропонимания — Путин оказался в ситуации, где ему либо придется признать Зеленского равным себе на международной арене, либо смириться с тем, что новая миссия Европы — сдерживать и ослаблять Москву.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
А при должной мобилизации — по сути, просто начав финансировать украинскую промышленность — экономическая мощь Европы превратится в реальную военную силу, по сравнению с которой российская будет выглядеть бледно. Особенно теперь, когда Путин исчерпал советское наследие.
Угроза новых санкций вряд ли сильно напугает Путина
Угроза новых санкций вряд ли сильно напугает Путина, учитывая, сколько времени требуется для того, чтобы экономические атаки возымели эффект, но они как раз являются тем аспектом поддержки, о котором европейцы любят трубить в прессе. Предстоит оказать еще большую материальную помощь, и я могу только надеяться, что она будет предоставлена в том объеме, который необходим для летнего контрнаступления Украины. Германия даже собирается сделать будущие поставки помощи секретными, что подразумевает, что Европа теперь хочет, чтобы Москва гадала о том, сколько бронетехники и ракет покидает европейские запасы.
Путин должен был бы согласиться на перемирие, но, скорее всего, не может. Его вычурный парад окончен — хочется верить, навсегда, — а так называемое «трехдневное перемирие» оказалось фикцией, сопровождавшейся усилением атак на фронтах, о чем сообщали украинские бойцы. Лишь обоюдная ударная компания была поставлена на короткую паузу — сразу после того, как Украина нанесла самый масштабный в войне удар дронами накануне «праздника» Путина, поразив заводы и авиабазы в самом сердце империи.
К счастью, рашистская террористическая операция под «ложным флагом», направленная против мирных жителей, которой многие опасались, не осуществилась. В большинстве случаев такие подозрения не оправдываются. Тем не менее, полностью исключать такую возможность нельзя — особенно когда у заинтересованных сторон есть стимулы рассчитывать на выгоду от подобных провокаций. А если потенциальный шаг становится предсказуемым, его шоковая ценность падает — и, как следствие, привлекательность снижается. Порой важно напомнить политикам: есть идеи, которые являются ошибочными.
Именно поэтому я периодически предупреждаю, что до того, как все закончится, Путин, скорее всего, применит ядерное оружие — но только в качестве демонстрации, так называемого «испытания» в небе высоко над Украиной, что не нанесет особого ущерба земле. Существует лишь несколько сценариев, при которых это действительно улучшит его положение, но по мере приближения того, как ловушка начнет захлопываться, Путин будет искать способы добавить убедительности своему ядерному блефу, которые не приведут к серьезным последствиям и не перейдут «красной черты». Если он решится на демонстрационное применение ядерного оружия, то, позаботившись о том, чтобы нарушить привычные представления западных СМИ о том, как именно оно должно использоваться, он серьезно затруднил бы западную реакцию.
С одной стороны, СМИ будут кричать о близости ядерного апокалипсиса, а с другой — реальные политики вздохнут с облегчением из-за того, что Путин не зашел дальше, и будут искать любую возможность избежать дальнейшей эскалации. Вспомним недавний конфликт между Индией и Пакистаном: достаточно было намека со стороны Пакистана на возможное обсуждение ядерного арсенала, как уже на следующий день — после заявлений Джей Ди Вэнса о незаинтересованности США — именно Америка оказалась в центре переговоров по хрупкому перемирию, которое пока сохраняется.
Я надеюсь, что если открыто обсуждать угрозу, то правильный сигнал, переданный по нужным каналам, сможет уменьшить вероятность того, что Путин пойдет на столь опасный шаг. Любое применение россиянами ядерного оружия должно получить симметричный ответ от НАТО — но с меньшей интенсивностью, чтобы сохранить сдерживание на основе взаимного гарантированного уничтожения. Это означает: испытание за испытание, и если действия Путина повлекут за собой жертвы — то должна быть ответная, пусть и не смертельная, демонстрация, доказывающая, что НАТО готово и способно ответить таким же образом, если подобное повторится.
Неспособность ответить — или чрезмерная эскалация — лишь подарит Путину острый клинок, который он с готовностью приставит к горлу мира. А в какой-то момент — если не он, то следующий тиран — допустит ошибку или сойдет с ума, и тогда реальная ядерная война станет возможной.
К счастью, страх потерять молчаливую поддержку Китая — а это было бы для Путина смертельным ударом — означает, что он больше не может даже делать вид, что готов к ядерной войне, как это было в 2022 году. Ему остается лишь блефовать, надеясь, что кто-то клюнет.
Вот почему старый дурак, возможно, в ближайшие дни устроит очередную демонстрацию с применением маломощной, но технически способной на ядерное использование ракетной системы «Орешник» — возможно, с боевыми обычными боеголовками, чтобы добавить «фейерверков» для медиа. По крайней мере, объявив о закрытии воздушного пространства до границы атмосферы над крупным ракетным объектом империи, они вынудили американскую разведку выпустить предупреждение о возможных атаках на Киев.
Ярость Путина от того, что европейские лидеры пытаются поставить его на место, заметна невооруженным глазом. И я почти уверен, что крупный удар с применением сразу нескольких типов вооружений станет прологом к тому, что Москва и западные СМИ уже называют «летним наступлением» России. Хотя Украина, скорее всего, не сможет перехватить эти атаки, и жертвы среди мирного населения будут неизбежны, в отличие от 2022 года, ответ Киева будет быстрым и разрушительным: теперь у Украины есть тысячи дронов, способных поражать цели по всей путинской империи на расстоянии до двух тысяч километров.
То, что Европа наконец-то решила дать отпор Путину, удачно совпало с тем, что Трамп, наконец, решил развернуться лицом к результатам опросов — и к элементарному здравому смыслу — и впервые оказал хоть какое-то давление на Путина. Небольшое, но, по крайней мере, команда Трампа больше не вставляет палки в колеса европейской стратегии. Зеленский, очевидно, сделал достаточно, чтобы успокоить хрупкое коллективное эго команды Трампа, в то время, как Европа и Украина заботятся о том, чтобы не выставить его в дурном свете, пока он изображает из себя лучшего в мире специалиста по заключению сделок. Ну что ж, продолжай в это верить, неудачник.
Итак, сцена была идеально подготовлена для того, чтобы Путин отверг наилучшее предложение, на которое он вообще мог рассчитывать на этом этапе — замороженная линия фронта. Существенная эскалация материальных поставок союзнической помощи Украине теперь гарантирована — будь то в форме прямой передачи техники или финансирования украинской промышленности за счет замороженных российских активов. То, что Германия перестала публично отчитываться о своих поставках, свидетельствует: помощи будет больше — особенно в чувствительных категориях, таких как бронетехника и системы ПВО. Уже сейчас Берлин тихо лидирует в поставках Украине инженерной техники, которой катастрофически не хватало всего два года назад.
Перед Путиным стоит базовый стратегический выбор:
А. Принять европейский ультиматум и попытаться выдать катастрофическую войну с миллионом потерь за победу — рискуя получить новый мятеж в стиле «Вагнер 2.0», который может стоить ему жизни.
Б. Продолжать блефовать и делать вид, будто Москва способна вести такую войну вечно, рискуя тем, что следующее крупное украинское наступление разобьет миф о непобедимости путинского режима — и это также может закончиться смертельно опасным вызовом его власти.
Это классический цугцванг (в отличие от Марка Твена, я люблю немецкий язык): любое движение Владимира Путина теперь ухудшает его положение. Без доступа к китайским рынкам он обречен, а «ядерный вариант» фактически равносилен самоубийству. Попытка его реализовать может вызвать восстание среди московской элиты, которая не готова сгореть в огне ради его тщеславия или потерять доступ ко всем мировым рынкам. Си Цзиньпин, возможно, и хотел бы, чтобы война в Украине длилась вечно, но, если она станет ядерной, глобальные последствия вынудят Пекин занять жесткую позицию ради собственного выживания. Пойти на мир означает столкнуться с последствиями: 350 тысяч погибших, сотни тысяч искалеченных, разрушенная экономика, сделавшая Москву, фактически, вассалом Китая.
И все же, при всех рисках, вариант А остается для Путина наилучшим — ведь мятеж легче подавить, пока не сожжены последние резервы. Он, возможно, думает, что безопаснее поступить в сталинском стиле — позволить армии уничтожить саму себя на фронте, рассчитывая потом сделать ее генералов козлами отпущения, когда большая часть солдат будет уже мертва. Но кто мешает кому-то из его же спецслужб предать его и объединиться с остатками армии?
Гораздо разумнее будет включить всю кремлевскую пропаганду на полную мощность, объявить о «великой победе над НАТО» и заявить, что Украина — это был только первый раунд. При поддержке Китая Путин еще может продержаться несколько лет. Даже — возможно — передать власть заранее выбранному преемнику.
Но, скорее всего, Путин зашел слишком далеко. Его рупоры уже заявили, что предоставление Украине времени на восстановление лишь вредит усилиям Москвы. Забавно — ведь такое заявление выдает крайнюю неуверенность в собственных силах, подрывая их же аргументацию. Если победа Москвы неизбежна, то значит, Россия якобы наращивает мощь — и тогда в будущем победить Украину должно быть даже легче.
Именно поэтому Зеленский принял предложение команды Трампа о полном прекращении огня сроком на 30 дней. Он понимает: в войне на истощение Украина побеждает не количеством, а качеством. Любое длительное перемирие может позволить Москве восстановить немного потенциала, накопив технику и людские ресурсы. Но с нынешними темпами роста украинских возможностей, Киев быстро компенсирует любые потери после перерыва — а если такой перерыв удержит Трампа от подрыва украинского сопротивления, это того стоит.
Таким образом, у Путина остается лишь вариант Б. Он поставил на кон все ради этой войны: она — единственный смысл существования его режима. И они падут вместе.
Если моя оценка верна, это означает, что все происходящее сейчас на дипломатическом фронте — лишь необходимая прелюдия к правильно поддержанной летней украинской кампании. Это дипломатический театр, призванный дать Путину последний шанс отступить, пока не стало слишком поздно. Даже если я ошибаюсь, по крайней мере, Европа и Украина ведут себя так, как будто у них есть преимущество. И это будет двигать ожидания в правильном направлении.
Вокруг старого убийцы в Кремле выстраивается довольно опасная ловушка, хотя американские СМИ упорно продолжают делать вид, что могущественные люди никогда не проигрывают, а страны никогда не умирают, несмотря на массу недвусмысленных доказательств обратного. Экономическая ситуация в путинской империи ухудшается настолько, что расширенная мобилизация, которая, по мнению истинных фанатов Z, необходима для преодоления обороны Украины, скорее всего, невозможна. К тому же, просто бросив больше тел на фронт, вы все равно не сдвинете его с места, если у них не будет таких важных вспомогательных средств, как танки и эффективная артиллерия. Боеприпасы из Северной Кореи, беспилотники из Ирана и комплектующие из Китая — вот и все, что удерживает путинских солдат в бою. Все три страны используют Путина, как удобное средство для обострения естественных противоречий между США и их союзниками в Европе, и Тихоокеанском регионе.
Сейчас Путин — пленник своей собственной машины. А империя, потратившая более десяти лет на неудачные попытки завоевать то, что она считает провинцией-изгоем, обладающей десятой долей силы этой империи, — просто умирает. Если взглянуть на историю шире, то Украина сегодня сильнее и лучше защищена, чем была на протяжении столетий, а так называемая тысячелетняя цивилизация Москвы (понимает ли Путин, насколько сильно он вторит Гитлеру в эти дни?) демонстрирует, что является грубой фальшивкой каждый день, когда Киев, Одесса и Харьков остаются непокоренными. И так будет до бесконечности, потому что провальная война Путина пробудила в сознании украинцев нечто очень опасное: понимание того, что сопротивление империям никогда не бывает бесполезным. Они всегда со временем рушатся.
Перевод NV
Текст публикуется с разрешения автора. Впервые напечатано на substack.com
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV