Полномасштабное вторжение в Украину всё сильнее изолирует Владимира Путина — как внутри страны, так и на международной арене — провоцируя новый виток вопросов о том, кто однажды может прийти ему на смену и что это будет означать для России.
«Впервые с начала конфликта россияне начинают всерьез представлять себе будущее без Путина», — писал в мае британский журнал The Economist.
Перспектива смены власти в России вызывает неоднозначную реакцию. Мало кто из серьезных аналитиков станет отрицать, что Путин — опасный авторитарный лидер. Однако многие по-прежнему предупреждают: его преемник может оказаться еще хуже.
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Эта логика — по принципу «мириться лучше со знакомым злом» — основана на предположении, что Россия после Путина может стать менее предсказуемой и с большей вероятностью пойдёт на эскалацию конфликта с Западом. Однако предыдущий опыт и нынешние реалии позволяют предположить, что следующий российский лидер, возможно, будет вынужден искать менее конфронтационный курс.
Когда в 1953 году умер советский лидер Иосиф Сталин, многие опасались, что ему на смену придет печально известный глава тайной полиции Лаврентий Берия, сыгравший ключевую роль во многих самых тяжких преступлениях сталинского режима. Однако Берия проиграл борьбу за власть коалиции советских руководителей, и в итоге высший пост занял Никита Хрущев. Хотя СССР оставался тоталитарной диктатурой вплоть до своего распада почти четыре десятилетия спустя, ни один из последующих советских лидеров не устроил террора, сопоставимого с ужасами сталинской эпохи.
Для Украины, Европы и международной безопасности это стало бы хорошей новостью
Глубоко персоналистский характер путинской власти заставляет серьезно задуматься о том, сможет ли его преемник получить такой же контроль над страной.
Путин пришел к власти на рубеже тысячелетий, когда тяжело больной Борис Ельцин назначил его исполняющим обязанности президента. За четверть века он сумел сосредоточить в своих руках огромную власть, шаг за шагом установив контроль над Кремлем, спецслужбами, регионами, медиа и влиятельными представителями крупного бизнеса. Однако эта система может не пережить самого Путина.
На первый взгляд рассуждения о возможном устройстве России после Путина могут показаться преждевременными. Но кремлевскому правителю уже 73 года — то есть он живет на пять лет дольше, чем среднестатистический российский мужчина. По сообщениям, он тратит огромные суммы на попытки продлить жизнь, однако никто не живет вечно. И когда эпоха Путина закончится, вовсе не факт, что его преемник сможет унаследовать жесткую вертикаль власти, которую Путин выстраивал с 2000 года.
Скорее всего, власть в постпутинской России будет распределена между несколькими центрами, как это произошло после смерти Сталина. Отсутствие единоличного лидера создаст условия для борьбы между соперничающими кланами и различными государственными структурами — от армии до многочисленных российских спецслужб.
Региональные лидеры — в том числе глава Чечни Рамзан Кадыров — почти наверняка попытаются воспользоваться ослаблением центральной власти в Москве, чтобы укрепить собственные позиции.
Невозможно предугадать, чем в итоге обернутся закулисные интриги и борьба за власть в пост-путинской России. Однако почти наверняка пройдет немало времени, прежде чем кому-либо из претендентов удастся переиграть соперников и установить полный контроль над страной. Ослабление кремлевской власти приведет к большей раздробленности и снижению влияния государства — как во внутренней, так и во внешней политике.
Ослабленная изнутри Россия будет располагать меньшими ресурсами и политической волей для продолжения войны против Украины или угроз другим соседним странам. Это даст Европе ценную передышку, чтобы перевооружиться и укрепить собственную оборону. Гибридная война России против западных стран также пойдет на спад.
Те, кого тревожит перспектива России после Путина, среди главных рисков обычно называют возможную ядерную эскалацию. Сторонники этой точки зрения считают, что в случае внутреннего ослабления России или нового распада по сценарию, напоминающему крушение СССР, вероятность применения ядерного оружия резко возрастет.
Однако эти опасения далеко не новы — особенно широко они обсуждались в 1991 году. Но тогда они не оправдались, и сегодня выглядят не слишком убедительно. Даже обладая практически неограниченной личной властью, Путин так и не решился прибегнуть к российскому ядерному арсеналу. Любому его преемнику, который пригрозил бы применить ядерное оружие, было бы еще сложнее: ему не хватало бы ни единства государственного аппарата, ни внутренней поддержки для реализации такого курса.
Будущее невозможно предсказать с абсолютной точностью, однако перспектива России после Путина дает основания для осторожного оптимизма. Тот, кто придет ему на смену, не будет обладать сопоставимой личной властью и одновременно столкнется с серьезными внутренними проблемами.
Россия, скорее всего, останется жестко централизованным и глубоко авторитарным государством, однако ее способность к агрессивным действиям на какое-то время снизится. Для Украины, Европы и международной безопасности в целом это стало бы хорошей новостью.
Перевод NV
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Atlantic Council. Републикация полной версии текста запрещена.