Ничто в сегодняшней Беларуси не указывает на то, что она стоит на пороге перемен. Напротив, белорусский диктатор Александр Лукашенко, который управляет страной с 1994 года, сегодня выглядит как никогда уверенно и, похоже, не собирается сдавать свои позиции. И все же европейским политикам стоит уже сейчас начать готовиться к Беларуси после Лукашенко, чтобы к моменту неизбежного транзита власти у них был четкий план действий.
Существует множество факторов, способных привести к такой смене власти: состояние здоровья Лукашенко, внезапный кризис внутри белорусской элиты или нестабильность в России. Ни один из них не зависит от западных правительств, однако Европа по крайней мере может позаботиться о том, чтобы оказаться в положении, позволяющем влиять на ход событий по мере их развития.
Недавний опрос, проведенный независимой белорусской исследовательской группой The Center for New Ideas, показал: 60% белорусских и зарубежных экспертов считают, что политический транзит в Беларуси произойдет до
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
2035 года. Хотя это вовсе не означает, что многие ожидают скорых перемен, тем не менее эта информация дает определенный сигнал: вопрос о Беларуси «после Лукашенко» уже прочно вошел в повестку многих хорошо информированных наблюдателей.
Будет ли будущее Беларуси решаться в Минске или в Москве?
Почти три четверти опрошенных прогнозируют контролируемый переход власти в Минске — то есть ее передачу сверху вниз, от Лукашенко к заранее выбранному им преемнику. Однако многие допускают и другой вариант: процесс может выйти из-под контроля и принять непредсказуемый характер.
Иными словами, рассчитывать на спокойный транзит тоже преждевременно.
Российское вторжение неизбежно будет играть важную роль в будущей стратегии Европы в отношении Беларуси. Важно и то, что война Москвы против Украины существенно изменила отношение многих белорусов к России. Эта перемена в восприятии неизбежно скажется и периоде после Лукашенко.
До начала полномасштабного вторжения большинство белорусов воспринимали отношения своей страны с Россией прежде всего через призму экономической и культурной интеграции. Две страны связывали дешевые энергоресурсы, общее советское прошлое, открытые границы и русский язык. Для многих это делало зависимость Беларуси от Москвы привычной и не вызывало особых вопросов.
После начала боевых действий в феврале 2022 года эта зависимость приобрела совершенно иное измерение. Российские войска использовали территорию Беларуси для начала наступления на Украину, а российские ракеты наносили удары по украинским городам с белорусской территории. Вторжение показало, что Беларусь фактически стала неотъемлемой частью российской военной инфраструктуры, по сути отказавшись от значительной части своего суверенитета.
Это не означает, что белорусское общество внезапно стало антироссийским или прозападным. Россия по-прежнему остается важным партнером и ключевой точкой отсчета для значительной части белорусов. Однако вторжение продемонстрировало, какой ценой для Беларуси может обернуться интеграция с Россией. Теперь очевидно, что тесные двусторонние связи создают вполне реальные риски оказаться втянутыми в российские войны.
Исследование, проведенное британским аналитическим центром Chatham House во второй половине 2025 года, показало всю сложность отношения белорусского общества к России. Война в Украине лишь усилила существующие противоречия: многие белорусы одновременно хотят сохранить тесные связи с Россией и не допустить дальнейшей утраты суверенитета. Все это можно свести к простому вопросу: будет ли будущее Беларуси решаться в Минске или в Москве?
Для многих белорусов вопрос суверенитета остается принципиально важным и в будущем может стать объединяющим фактором, способным сплотить страну. Европейским политикам стоит учитывать это и выстраивать более широкую стратегию в отношении Беларуси, стремясь понять ключевые факторы, которые будут определять устройство и развитие белорусского государства в будущем.
Помимо продолжения сотрудничества с находящейся в изгнании белорусской демократической оппозицией, это означает необходимость разобраться в расстановке сил внутри государственного аппарата, а также изучить вопросы, которые могут повлиять на поведение элит во время и после ухода Лукашенко.
Россия почти наверняка попытается взять под жесткий контроль процесс передачи власти в Минске, стремясь сохранить или усилить свое влияние. Европа не в состоянии помешать Кремлю вмешаться в этот процесс, однако она может заранее подготовить собственную стратегию. Такая подготовка должна предусматривать несколько направлений действий с учетом различных сценариев, включая переход власти под контролем нынешнего белорусского режима или при непосредственном вмешательстве России.
Ключевым элементом любой стратегии должна стать реальная экономическая и политическая альтернатива для Беларуси. Недостаточно просто пообещать поддержку в случае демократизации страны — европейская политика должна четко показывать, что именно эта поддержка будет означать на практике.
Убедительная программа помощи должна включать инвестиции, инфраструктурные проекты, образовательные программы, поддержку государственных институтов, расширение возможностей для передвижения и доступ к европейским рынкам. Это помогло бы развеять опасения как в белорусском обществе в целом, так и среди потенциальных будущих представителей элиты: суверенная Беларусь вполне может быть экономически жизнеспособной страной, не превращаясь в российский протекторат.
Вполне возможно, что Лукашенко останется у власти еще на 10 лет или даже дольше. Но Европе нет никакой выгоды ждать, пока кризис преемственности наконец наступит.
В 2020 году, когда крайне проблемные президентские выборы вызвали массовые протесты по всей стране и создали реальную угрозу падения режима Лукашенко, реакция Европы в значительной степени оказалась импровизированной и не смогла сравниться с гораздо более решительным вмешательством России.
Конец эпохи Лукашенко может стать следующим реальным шансом на перемены в Беларуси. Но окно возможностей будет открыто недолго, и само по себе окончание эпохи Лукашенко вовсе не гарантирует, что страна пойдет по демократическому пути. Когда этот момент наступит, у России уже будет готов подробный план действий — как, скорее всего, и у нынешней белорусской элиты. Европейским политикам стоит уже сейчас позаботиться о том, чтобы они тоже были готовы к этому моменту.
Перевод NV
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Atlantic Council. Републикация полной версии текста запрещена.