В 2017 году Дэвид Милибанд в выступлении на TED сказал: кризис беженцев — это испытание характера западного общества. Это зеркало, в котором мы видим, остались ли мы людьми с сильным моральным стержнем или превратились в равнодушных наблюдателей собственного упадка.
Через пять лет Россия начала полномасштабное вторжение в Украину. Результат — около семи миллионов украинских беженцев в Европе и около 220 тысяч в США. Это самая большая волна эмиграции в Европе со времен Второй мировой войны.
Четыре дня назад британский журналист и эксперт по вопросам Восточной Европы Эдвард Лукас опубликовал статью под красноречивым названием Sorry, Ukraine, we’ve treated you shamefully — Прости, Украина, мы поступили с тобой позорно. Его диагноз жесткий: Запад предал собственные ценности и Украину не из-за нехватки ресурсов, а из-за страха, эгоизма и усталости. В этом поражении он проиграл, прежде всего, сам себе. Формула «поддержка, но не до победы» стоила Украине сотен тысяч жизней. Лозунг «столько, сколько нужно» так и не получил смысла. Запад поддерживал ровно настолько, чтобы Украина не проиграла быстро.
Поддерживал ровно настолько, чтобы Украина не проиграла быстро
Это точный диагноз — как для человека с тяжелой болезнью. Но Лукас не предлагает стратегии лечения. Возможно, он считает, что это неизлечимо?
В последнее время я все чаще слышу, как представители финансовых институтов в Польше и Чехии подводят итоги: сколько их страны выиграли от украинцев. В Польше говорят о росте ВВП на 2,7% и около 19 миллиардов злотых налогов и взносов от украинцев. В Чехии — что украинцы внесли в бюджет больше, чем получили помощи.
Недавно бывший посол Польши в Украине Бартош Цихоцкий заявил: на фоне демографического кризиса массовое возвращение украинцев станет для Польши серьезным экономическим вызовом.
Но есть и другая сторона. За эти годы польский рынок недвижимости пережил небывалый бум. Одна риелтор как-то сказала мне почти с гордостью: «А почему бы и не поднимать цены… спрос же есть». (Под «спросом» она имела в виду украинцев.). Например, сейчас однокомнатная квартира в Кракове стоит всего на 150 долларов дешевле, чем в северном Техасе. Аренда стала неподъемной даже для самих поляков. Отсюда агрессивные фразы: «Из-за вас все подорожало». Если честно — это чистая форма эгоизма.
Европа сегодня старательно считает, сколько выиграла от украинских мигрантов. Но редко задумывается, сколько потеряли те, кто был вынужден покинуть свои дома. Это и есть тот самый диагноз. А лечение начинается с готовности признать болезнь.