«Парад непобеды», версия 2026 года. Прошедшие 9 мая в Москве торжества стали символом усиливающегося давления, которое война в Украине оказывает на Россию. На фоне опасений перед ударами украинских беспилотников власти ограничили работу мобильного интернета в районе Красной площади и на прилегающих территориях. Решение не выводить на парад военную технику, заменив ее демонстрацией на экранах подборки «лучших хитов» прошлых лет, президент Зеленский на саммите в Ереване назвал очевидным свидетельством слабости России: «Если это случится, то будет впервые за многие-многие годы… Они не могут позволить себе военную технику и боятся, что над Красной площадью будут жужжать дроны».
Незадолго до парада украинский президент подписал указ, освобождающий небольшой участок Москвы, где проходило мероприятие, от украинских дальнобойных ударов. Этот шаг стал одновременно тонкой политической игрой и прагматичным расчетом со стороны Киева.
Благодаря этому весь мир увидел: парад Путина смог пройти без срывов лишь потому, что украинский президент сознательно позволил этому состояться. Для Путина и его все более истощенных вооруженных сил это стало масштабным унижением. Но в действиях Украины присутствовал и холодный расчет:
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
зачем пытаться пробить четыре плотных кольца ПВО, защищающих Москву, если по всей России хватает гораздо более доступных целей?
В выступлении Путина в этом году один момент заслуживает особого внимания. Он заявил: «Великий подвиг поколения победителей вдохновляет сегодня бойцов, выполняющих задачи специальной военной операции. Они противостоят агрессивной силе, вооруженной и поддерживаемой всем блоком НАТО. Несмотря на это, наши герои наступают».
Парадоксальность этого заявления очевидна: без развязанного Путиным полномасштабного вторжения в Украину в 2022 году НАТО сегодня едва ли было бы столь мобилизованным и укрепленным. Кроме того, Путин вновь воспроизвел привычный пропагандистский нарратив о якобы продолжающемся наступлении российской армии — несмотря на то, что в очередной раз Россия за месяц утратила больше территорий, чем смогла захватить.
Зачем пытаться пробить четыре плотных кольца ПВО, защищающих Москву
В целом каждый новый Парад победы в России выглядит все более жалким, становясь отражением стремительного упадка страны. Эти парады все больше превращаются в метафору власти Путина — и его шансов на успех в Украине, которые сейчас практически стремятся к нулю.
Последнее «перемирие». Одним из наиболее значимых событий недели стало заявление Дональда Трампа 8 мая в Truth Social о согласованном трехдневном перемирии между Россией и Украиной — с 9 по 11 мая.
Это заявление появилось после недели конкурирующих односторонних «перемирий», взаимных обвинений и продолжавшихся интенсивных боевых действий. Президент Украины Владимир Зеленский оперативно подтвердил достигнутую договоренность, поблагодарил США за посредничество и подчеркнул необходимость того, чтобы Вашингтон обеспечил выполнение взятых Москвой обязательств.
Россия ранее уже объявила о собственном двухдневном одностороннем прекращении огня на 8−9 мая, приурочив его к проведению парада победы. Однако это перемирие практически сразу оказалось сорвано: обе стороны обвинили друг друга в продолжении атак. Украина, в свою очередь, объявляла собственное одностороннее прекращение огня на 5−6 мая.
Госсекретарь США Марко Рубио, выступая всего за несколько часов до заявления Трампа, отметил, что посреднические усилия Вашингтона пока не принесли «плодотворного результата», а переговорный процесс фактически застопорился. В это же время главный украинский переговорщик Рустем Умеров встречался в Майами с американскими коллегами. Вся эта цепочка событий свидетельствует о том, что дипломатическая ситуация остается крайне напряженной и противоречивой.
Обмен пленными по формуле «1000 на 1000» был бы безусловно позитивным результатом. Однако какого-либо четкого понимания дальнейших шагов по-прежнему нет.
Позиция Москвы по условиям более устойчивого прекращения огня остается неизменной. На этой неделе высокопоставленный представитель Кремля вновь заявил, что Россия требует полного вывода украинских войск с оставшейся подконтрольной Киеву части Донецкой области в качестве предварительного условия для любого соглашения о прекращении огня. Учитывая, что российская армия не смогла добиться этой цели военным путем за более чем пять лет войны, подобное требование трудно воспринимать как серьезную основу для реальных переговоров.
Нарастающий кризис российских потерь. Опубликованные 9 мая новые оценки от Mediazona и Meduza представляет собой наиболее тщательный независимый подсчет российских потерь в этой войне на данный момент. Обнародованный 9 мая отчет оценивает общее число погибших граждан РФ в Украине в 352 000 человек за период с начала полномасштабного вторжения до конца 2025 года.
Эта цифра делится на две основные категории. 261 000 составляют так называемые «регулярные» потери, рассчитанные по той же методологии, что и предыдущие оценки. Еще 90 000 — это «поздние» потери. К ним относятся военнослужащие, чья гибель была признана решением суда — первоначально они числились пропавшими без вести и лишь затем были официально признаны погибшими, либо чья смерть была зарегистрирована с задержкой не менее 180 дней из-за того, что тела не были найдены, идентифицированы или возвращены. Эта категория начала фиксироваться как в наследственных реестрах, так и в российских судебных базах лишь с середины 2024 года, когда стала набирать обороты кампания массовых обращений в суды с целью признания военнослужащих без вести пропавшими или погибшими.
Оценка Mediazona вписывается в более широкий диапазон данных, представленных различными правительствами и аналитическими центрами. Центр стратегических и международных исследований (CSIS) в январе 2026 года оценивал российские потери в не менее чем 325 000 погибших за период с февраля 2022-го по декабрь 2025 года при общем числе потерь около 1,2 миллиона человек.
Бывший глава британской разведки Ричард Мур в сентябре 2025 года называл цифру примерно в 240 000 убитых. Экс-директор ЦРУ Уильям Бернс в интервью января 2026 года говорил о совокупных потерях на уровне 1,1 миллиона человек. Эстонская служба внешней разведки и западные чиновники, на которых ссылался Bloomberg, также оценивали совокупные российские потери в диапазоне от 1 до 1,2 миллиона убитых и раненых к началу 2026 года. Таким образом, оценка Mediazona в 352 000 погибших соответствует верхней границе существующих международных оценок.
Общая картина, складывающаяся из отчета Mediazona и ежемесячной украинской статистики, свидетельствует о том, что российское общество несет потери в масштабах и темпах, которых ни одна крупная держава не испытывала со времен Второй мировой войны. Совокупные потери России в настоящее время приближаются к 1% от общей численности населения страны, составляющего 143,3 миллиона…
Оценка Mediazona показывает, что кризис потерь в России, вероятно, значительно глубже, чем можно судить по демонстративному молчанию официальной Москвы. Свидетельства этих издержек конфликта, оплаченных человеческими жизнями, фиксируются в юридической и административной документации страны и становятся слишком явными, чтобы их можно было скрывать и дальше.
Впрочем, учитывая эти новые данные, можно ожидать, что Путин попытается ограничить доступ и к этим источникам информации.
Европейская солидарность. Одним из важнейших политических событий недели стал 8-й саммит Европейского политического сообщества, состоявшийся 4 мая в Ереване (Армения), где собрались более 40 европейских лидеров. Председатель Европейского совета Антониу Кошта назвал эту встречу «по-настоящему исторической». Главный посыл саммита в отношении Украины был предельно ясен: Европейский союз намерен поддерживать Киев столько, сколько потребуется для достижения устойчивого, справедливого и долговременного мира при полном уважении территориальной целостности страны.
Президент Владимир Зеленский прибыл в Ереван с тремя важными задачами: ускорить реализацию пакета поддержки ЕС на сумму 90 миллиардов евро, официально утвержденного Советом ЕС 23 апреля 2026 года; укрепить украинскую систему ПВО; а также продвинуть процесс вступления Украины в Европейский союз. Говоря о финансовой помощи, Зеленский подчеркнул, что сейчас важны не столько обещания, сколько реальные шаги по реализации обязательств. Эти 90 миллиардов евро, которые будут погашены за счет российских военных репараций, представляют собой крупнейшее единовременное финансовое обязательство перед Украиной с начала полномасштабного вторжения. Оно покрывает бюджетные и оборонные нужды на 2026−2027 годы и обеспечивает украинской армии доступ к продукции как собственного оборонного сектора, так и предприятий стран ЕС.
Оценка ситуации в Украине
Прошедшая неделя еще раз подтвердила две ключевые тенденции в нынешней войне.
Первая — превращение украинской ударной кампании в полноценную стратегию глубинного боя. Операции в районе Мариуполя демонстрируют системную попытку Украины расширить радиус нанесения ущерба российским линиям снабжения, отодвигая зону боевых рисков далеко за пределы непосредственной линии фронта. Использование барражирующих боеприпасов с элементами искусственного интеллекта против движущихся целей на глубине до 160 километров представляет собой качественно новый этап развития украинских ударных возможностей.
Если эта кампания продолжит ускоряться — а есть все основания полагать, что так и будет — Россия столкнется со все большими трудностями даже в поддержании того ограниченного оперативного темпа, который характеризовал ее весеннее наступление 2026 года. Более того, удержание уже захваченных территорий станет для российских сил все более сложной задачей, особенно если Украина во второй половине 2026 года перейдет к новым контрнаступательным действиям.
Вторая тенденция — дипломатическая неопределенность вокруг трехдневного перемирия. Само соглашение, в котором США вновь выступили посредником, обеспечив краткую передышку, не затрагивает фундаментальных вопросов войны и не приближает ее завершение. Максималистское требование России — вывод украинских сил со всей территории Донецкой области — остается по сути декларацией ее неизменной и непримиримой позиции.
На этом фоне дискуссии европейских лидеров в Ереване выглядели совершенно иначе: речь шла о долгосрочной поддержке Украины, ускорении процесса ее вступления в ЕС и усилении политического и военного давления на Россию. Разрыв между американскими попытками добиться краткосрочных тактических пауз и европейской ставкой на стратегическую выносливость Украины отражает существенные политические расхождения позиций союзников на нынешнем этапе войны.
Перевод NV
Текст публикуется с разрешения автора. Впервые напечатано на substack.com