Южноафриканцы видят это так. Они поддерживают борьбу Украины, однако обвиняют в ее бедах Запад — потому что помнят западный колониализм

ЮАР — мультикультурная страна: здесь много народов и 12 официальных языков. Когда в 1994 году апартеид закончился, все ждали нового кровопролития. Но, к счастью, тогдашний лидер страны Нельсон Мандела, несмотря на то что 27 лет до этого провел в тюрьме, не стал мстить белому правительству предшественников, а дал импульс к примирению внутри страны и философии компромисса. Теперь де-юре в стране три столицы, и в каждой есть отдельная ветвь государственной власти, а нацию ЮАР называют радужной — за принцип недискриминации и уважение всех народов, живущих здесь.

Экономическое неравенство в ЮАР остается впечатляющим, хотя средний класс медленно появляется и сглаживает расовую сегрегацию. Если вы приедете в южноафриканский торговый центр, то увидите этот средний класс, представленный четырьмя расовыми группами: черные, белые, colored и люди индийского происхождения. Они вместе ходят по магазинам, работают в деловых центрах, и никакого напряжения между ними не чувствуется.

Впрочем, когда вы попадаете в тауншипы (исторические места компактного расселения небелого населения в пригородах), то понимаете, насколько ЮАР — все еще страна двух реальностей. В Претории, одной из столиц страны, вы, с одной стороны, можете посетить район посольств и вилл, похожий на лучшие районы Вашингтона, с другой — за час езды — увидеть абсолютно беспросветную бедность, и она преимущественно «черная».

Люди в южноафриканских городах рано просыпаются, много работают и при этом улыбчивые и очень тактильные. Их приветствие — это объятия, похлопывание по плечам, это море улыбок. Они очень доброжелательны, а еще — очень музыкальны. Классическая ситуация: приходишь утром в магазин купить кофе, а рабочий расставляет свежее молоко по полкам и что-то напевает и подтанцовывает. Музыкант играет на улице Кейптауна, его окружает толпа, и никто не стоит на месте — все танцуют, и общий ритм объединяет людей.

Мерилом успеха местных является дом. Его наличие — мечта для многих, кто живет в маленьких жестяных сарайчиках в тауншипах, как и желание накопить денег на его приобретение. А вот культура показного богатства выражена меньше. Здесь, в отличие от стран Азии, не пытаются демонстрировать наличие модных брендов, а чаще носят что-то местное, качественное. Марки автомобилей также не самые дорогие.

В стране действительно общаются на двенадцати языках, и все понимают друг друга — часто благодаря тому, что являются стихийными полиглотами. Сотрудник нашего посольства из местных кроме довольно хорошего английского общается еще на пяти местных языках в объеме, достаточном, чтобы иметь качественное повседневное общение.

ЮАР — плохая страна для вегетарианцев и хорошая для мясоедов. Здешнее барбекю-брай — часть привычного досуга. Не только в выходные, но и по вечерам в будни, возвращаясь домой, по запаху можно догадаться, что соседи готовят брай. Когда у нас на гастролях была украинская группа Dakh Daughters, часть которой — вегетарианцы, мне было искренне их жаль, потому что выбор для вегетарианца здесь небогатый.

Южноафриканцы понимают борьбу Украины за свою свободу и существование, но часто неправильно ее интерпретируют. Винят в бедах Украины Запад, поскольку сами долгое время были колонизированы западными государствами. Поэтому сказать здесь, что мы боремся за европейские ценности, — это выстрелить себе в ногу. Европейские ценности здесь — ценности колониальные. А Россия для них — та, что борется против империй, и очень сложно доказывать, что на самом деле все наоборот. Люди понимают, что Россия творит в Украине ужасные вещи, но эмоциональную связь с нашим опытом создать сложно. Слишком много в этой части мира своей беды и исторической травмы, а свое болит сильнее и стремится к признанию.