Выжить и победить в бою. В поисках БОВП

Как это — ползти на боку? Кто-то пытался это делать в бронежилете? Если у вас магазины в два ряда и по бокам, то вы даже не перекатитесь, не говоря о ползании. И главный вопрос — для чего это делать? Но этому учат на базовой общевойсковой подготовке (БОВП).

В конце третьего года Большой войны мы вернулись к обсуждению базовой обученности наших бойцов. Поле боя показало, что такая обученность до сих пор недостаточна и неэффективна. Недавно продолжительность БОВП увеличили с четырех до шести недель. Для любой тренировки — чем больше времени, тем лучше. Но одного только времени недостаточно.

Ценность любой подготовки — это то, что в конце человек знает и умеет делать, то есть результат. А результат зависит от понимания, для чего именно мы тренируемся, то есть от цели подготовки.

Война и здравый смысл говорят нам, что целью базовой подготовки является научить бойца выжить в бою и победить, то есть уничтожить врага. Именно такая цель указана, например, в программе базовой подготовки американского солдата. Но не в украинской. У нас целью подготовки до сих пор является приобретение бойцами «первичных знаний, умений и навыков, необходимых для […] получения военно-учетной специальности (ВУС-100) „стрелок“».

То есть изначально на вопрос «для чего мы готовим бойца» мы говорим — не для успеха на поле боя, а для записи в военном билете. И от этой установки происходят все недостатки самой программы.

Как это изменить?

Прежде всего, чтобы изменить подход, надо понять, почему мы до сих пор так думаем. Главных причин, на мой взгляд, две.

Первая — непонимание угрозы и пренебрежение к войску. После обретения независимости Россия навязала тезис, что нам армия не нужна, потому что мы миролюбивые — нам бы только плуг и пахать. У нас с советских времен стратегическим противником считались США. Все было пронизано пониманием, что наш враг с другой стороны. К тому же, мы думали, что мы сильны именно благодаря россиянам — у которых ядерная кнопка, они нас защитят.

Каждый инструктор должен готовить людей так, как будто он пойдет завтра с ними в бой

Профессия офицера была принижена. Опытные уходили на пенсию. Приходили новые, молодые, которым говорили, что война — это миф. Она может случиться, а может и не случиться. Полномасштабного точно ничего не будет. Если и будут какие-то конфликты, то не у нас, а где-то в других местах земного шара, таких как Афганистан.

Из-за непонимания угрозы и пренебрежения к войску общественная потребность в качественной военной подготовке исчезла. А вместе с ней и школа подготовки. И в начале Большой войны оказалось, что у нас некому готовить собственных бойцов.

Вторая причина — обесценивание образования и подготовки. Любого: военного или гражданского, высшего или среднего. Мы привыкли получать от образования и подготовки не знания или навыки, а диплом, то есть ВУС. А там, где ценностью являются дипломы-ВУСы, знания и умения наоборот обесцениваются.

В начале широкомасштабного вторжения мы не имели собственных возможностей подготовки и начали отсылать наших людей за границу на БОВП. Но мы не понимали природы подготовки и поэтому подсмеивались над партнерами — мол чему они нас могут научить. Мы до сих пор не знаем военной теории и истории, поэтому рассказываем, что у нас уникальная война и называем себя «коллективным Клаузевицем». В конце концов, из-за невежества мы потеряли способность видеть собственные ошибки и искать пути их решения.

Как следствие, за три года мы несколько раз меняли программу БОВП. Но из этой программы до сих пор сложно понять, какие именно знания и навыки должен получить боец и как ему это должно помочь на поле боя.

Для того, чтобы качественно изменить программу БОВП, нужно определить, под какие задачи мы готовим людей, что они должны знать и уметь для выполнения таких задач, и как мы будем это проверять. А дальше — обязательно определить методику, то есть кто и каким образом должен людей обучать.

Итак, мы согласны, что боец должен выжить и победить в бою. То ли в обороне, то ли в наступлении. Поэтому давайте рассмотрим, какие самые главные знания и навыки для бойца из-за нынешних реалий войны.

С чего начинается боевое задание — с марша. Сейчас мы спешиваемся и доходим до передовой за 2−3 километра. Сколько человек может нести на себе, чтобы перемещаться пешим маршем на такое расстояние?

Отсюда первые навыки, которые обеспечивают выживание — это физическая подготовка и подгонка снаряжения. С самого начала будущий боец должен привыкать к своему снаряжению, понимать его назначение и вес. Кроме того, во время подготовки нужно определить и развивать физические возможности каждого человека.

Перемещаться без контакта сегодня невозможно, потому что от 5 км и ближе от линии фронта — это зона поражения дронов. Поэтому следующий навык необходимый для выживания — это уметь искать укрытие. При спешке люди должны сразу знать, где укрытие, заранее изучив аэрофотоснимки. То есть каждый боец должен уметь такие снимки читать и, оказавшись на местности, уметь быстро определять расстояние до укрытия. Поиск укрытия должен быть выработанным рефлексом.

Далее задача — пешком дойти до позиций. Но как идти — от чего и к чему. Для этого нужны навыки изучения местности, то есть топография.

Следующие навыки, необходимые как для выживания, так и для уничтожения противника, — это навыки перемещения на поле боя. При этом должен быть сначала натренирован рефлекс на перемещение, а потом на столкновение с противником. Надо учить перемещаться на поле боя от укрытия к укрытию. Почему именно так? Потому что укрытие поможет выжить, укрытие поможет прицелиться, укрытие которое ты оставил, займет побратим и, если потребуется, ты сможешь оказать ему помощь.

Для перемещения на поле боя нужно одновременно применять навыки оценки обстановки, в частности изучения местности, и навыки правильных движений. Например, почему надо понижать силуэт — чтобы выжить; почему ползти — чтобы выжить.

Отдельно надо отрабатывать навыки перемещения при столкновении с противником. Почему во время перемещения для стрельбы надо встать на правое колено? Потому, что стрелять в движении неэффективно, а опершись на левое колено вы сможете зафиксировать оружие для прицельной стрельбы. И в то время, как один прикрывает — другой перемещается. Один открывает стрельбу по направлению, чтобы подавить огнем, а другой перебегает, ища укрытие, открывает огонь — и тогда первый снова имеет возможность перемещаться.

То же самое касается перезарядки оружия. Кто-то может сказать, что у нас оружие разное и перезаряжать его надо по-разному. Технические отличия у оружия есть, но человек должен действовать во время перезарядки одинаково — понизить свой силуэт. Если вы стреляли с колена, то для перезарядки вы ложитесь, отползаете, перезаряжаетесь и поднимаетесь в другом месте. Независимо от вида оружия.

Перемещаясь, боец также должен быть приучен пересчитать людей. Каждый знает, сколько людей с ним вышло на задание. Это означает, что после каждого перемещения надо проверить, есть ли раненые, и убедиться, что все на месте. Все навыки перемещения должны быть доведены до состояния рефлексов.

Теперь несколько слов об огневой и инженерной подготовке. Реалии поля боя таковы, что в одном месте пятнадцать человек вместе уже не соберется. В лучшем случае — вместе будет четверо. А это означает, что нужно менять систему огня.

Мы сегодня наблюдаем за наступлением северных корейцев — их идет толпа, как в Первой мировой. Они идут со скоростью 5 км в час. Вы их обнаружили за 2 километра. У вас есть 20−25 минут. 100 FPV вы не успеете выпустить. Это значит, что нам нужны инженерные заграждения и пулеметные взводы. А для того, чтобы пулемет работал, нужно три-четыре позиции, чтобы перемещаться. И вот к этому надо готовить людей.

Тоже самое касается обученности, как строить и переносить огонь. Мы до сих пор копаем окоп по-советски. А американцы копают по-другому. Их окоп является более эффективным на поле боя и защищает людей. Если противник идет прямо и стреляет прямо, то нет смысла копать окоп, в котором сектор огня также направлен прямо. Потому что при прямом огне противника вы не поднимете головы. Вместо этого впереди стоит делать бруствер, а сектора огня по бокам. Таким образом бойцы будут вести перекрестный огонь, защищая друг друга.

Относительно перемещения на технике. Это, кстати, также индивидуальная, а не коллективная подготовка. Потому что каждый должен знать, как сидеть на каждом месте в машине. Вы должны знать как загрузиться и разгрузиться с техники. Где класть вещи и что делать. И должны уметь все делать автоматически, наощупь. Потому что может быть ночь, или задымление и ничего не будет видно. Вы должны знать, как спешиваться с каждой машины. Потому что из низкого авто вы можете выпрыгнуть в снаряжении, а из высокого авто — нет, иначе повредите себя под весом снаряжения.

Спешиваясь, вы должны уметь выполнить правило 5−25. Перед выходом из машины посмотреть перед собой, справа, слева на 5 метров, чтобы нигде не было лепестков-мин. Выходите, садитесь и осматриваете дальше впереди на 25 метров.

Еще хорошо выглядит перемещение сверху на бронированных машинах. Хорошо, но не долго. Потому что в нынешних условиях если ты сверху, ты — цель.

То же самое касается перемещения пехотных групп вместе с техникой. С использованием FPV техника на поле боя живет считанные минуты. Когда FPV противника прилетает в эту технику, она взрывается. Это деморализует людей. А еще эта техника горит и блокирует дорогу.

В конце концов, учить двигаться рядом с техникой сегодня не имеет никакого смысла. Техника рядом не помогает выжить. Если машина подбивается, то пехота уже далеко от укрытия. Кроме того, подбитая машина — это дым, а это ориентир и туда летит все — от артиллерии до FPV. Так же техника рядом не помогает уничтожить противника. Кого ты уничтожишь, если идешь толпой за машиной? Тем более сложно оказать кому-то помощь, если машина уже горит и вы на открытой местности.

Отдельно хочу остановиться на методике и некоторых сквозных знаниях и навыках.

Подготовка по тактической медицине не может ограничиваться двумя днями. Навыки оказать домедицинскую помощь на поле боя являются критическими для выживания. Поэтому они должны отрабатываться каждый день, чтобы также быть доведенными до автоматизма. Во время тактической, огневой или иной подготовки с группой должен быть медик, и каждый рекрут хотя бы дважды в сутки должен наложить турникет. То же самое касается способов переноса раненых.

И наконец о физической и национально-патриотической подготовке. В нынешней программе им отвели 10 и 11 часов соответственно. И это является подтверждением того, что программа БОВП не имеет целью кого-то научить.

Физическая подготовка не достигается полосой препятствий, а патриотическая подготовка не достигается лекциями. Физическая подготовка является основой выживания. А идея и патриотизм является основой боевого духа, то есть желание уничтожить врага и победить. Поэтому они должны быть постоянно.

Для этого вся система базовой подготовки должна начинаться со сквозного инструктора на группу из 10−12 человек. Такими инструкторами должны стать сержанты, которые прошли войну и которые с группой будут работать так, как будто они воюют.

Выходя утром из палатки, сержант дает команду пересчитаться — и это уже формируется обученность. Перемещение из столовой, в столовую или на занятия тактически в двойках — это также обученность. Ежедневно он выходит с ними на зарядку. Так же проводит соревновательные игры, чтобы в людях проснулся азарт и желание победить.

Основная миссия сквозного инструктора — приучить рекрутов к определенному образу жизни. Так формируются навыки сплоченности, которые важны и для выживания, и для победы в бою.

Часто люди не готовы что-то делать, потому что у них нет образца поведения. И именно сержанты прививают людям это желание. Если сержант все будет делать вместе с будущими бойцами, то он для них сформирует ожидания того, как они будут воевать. И позже, попав в подразделение, они будут ожидать и повторять изученную модель поведения.

То же самое касается национально-патриотической подготовки. Она имеет смысл, когда это не академическая лекция, а ежедневная работа сержанта. Когда сержант может своими словами рассказать каждому, за что мы воюем. Когда утром, поднимая флаг он говорит, почему важно сегодня выложиться. А вечером — почему этот день был важен. Когда каждый день он ставит цель и каждый день оценивает, как все стали лучше за этот день. Каждый хочет услышать, что он молодец и что им гордятся. И каждого человека есть за что похвалить.

При таком подходе полтора месяца подготовки станут таким лагерем роста над собой, что люди, выходя из него, будут готовы не только к выживанию и победе в бою. Они будут пытаться воспроизводить такую культуру обученности и сплоченности в любом подразделении, в которое они попадут.

Это далеко не полный перечень требований поля боя, на основе которых должна составляться программа базовой подготовки бойца. Кто-то сразу возразит, что оно где-то там в нашей программе есть. Что снаряжение и перемещение на поле боя где-то в разделе «тактика», а система огня где-то в разделе «огневая в составе подразделения».

Однако программа является качественной, если каждый навык описан четко и как можно более подробно — из каких движений он состоит, в какой последовательности эти движения должны быть выполнены. Так же каждый навык должен быть измеримым — должен быть чек-лист с перечнем признаков, по которым мы можем определить владеет боец этим навыком или нет. Кому интересно, можете посмотреть, как это сделано для программы базовой подготовки в США (STP 21−1-SMCT).

Без такой детализации и измеримости каждый инструктор на каждом полигоне будет обучать так, как он видит. Или же не обучать совсем. Потому что проверить обученность в соответствии с этой программой невозможно.

В конце концов с такой программой командир никогда не будет знать, какие именно навыки получил его боец во время БОВП. И если командир заинтересован, чтобы боец выжил и победил на поле боя, то он вынужден давать бойцу базовые навыки в подразделении. А это означает, что подразделение дублирует то, на что государство уже потратило средства: инструкторы, боеприпасы, время.

Если мы действительно хотим изменить качество БОВП, то должны признать, что нынешний подход является неэффективным. Что каждый инструктор должен готовить людей так, как будто он пойдет завтра с ними в бой. Что надо отталкиваться не от занятий, а от того, что 24 часа в сутки человек будет находиться в лагере подготовки для того, чтобы из гражданского человека стать воином. И все эти 24 часа различными способами должны быть использованы для того, чтобы будущий воин мог выжить и победить на поле боя.

Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV