Украина вошла в состояние чрезвычайного экономического положения
Читайте NV в Google
Ситуация у нас кардинально изменилась за последние 6–7 недель
В ближайшее время Украина столкнется с существенным сокращением (закрытием) экспортных производств. И если в Киеве говорят преимущественно о проблемах «Новой почты», «Эпицентра» и «Розетки», то в Кривом Роге, Запорожье и Днепре можно воочию наблюдать, как закрываются целые производственные кластеры.
Диспозиция на сегодняшний день
В ближайшие недели у Украины есть все шансы заблокировать Черное море для России. Сама Украина, к сожалению, уже заблокирована. Всё это происходит на фоне катастрофического обмеления Дуная, перекрывающего для нас и эту артерию. В результате мы уже получили несколько важных последствий:
1. Де-факто украинская металлургия становится нерентабельной и будет сокращаться. Одновременно с этим мы столкнемся с резким ухудшением ситуации в большинстве экспортно ориентированных — так называемых базовых — отраслей нашей экономики.
2. Несмотря на хороший урожай, украинский аграрный сектор столкнется с колоссальными проблемами со сбытом, которые не переживут десятки компаний. При этом сложится ситуация, когда производитель сможет продавать продукцию на внутреннем рынке по низким ценам, однако дороговизна электроэнергии и логистики (включая складские услуги), а также резкий рост расходов, вызванный уничтожением производственных мощностей, приведут к повышению цен.
Пока что мы слишком слабые в организации давления на Путина
3. Отдельно стоит остановиться еще на одном аспекте: под угрозой находится экспорт четверти мирового объема пшеницы и около 18% кукурузы. Однако, за исключением весьма вялого заявления Турции, мы наблюдаем полное молчание со стороны всех остальных стран. Почему так? Все выжидают. Хотя США вряд ли вмешаются в ближайшее время, ведь они — крупнейший в мире производитель зерна. Китай, имеющий сухопутную границу с РФ, рассчитывает на значительные скидки на частично заблокированный российский экспорт зерновых. Ну а страны Ближнего Востока и Африки вряд ли способны оказать существенное влияние на ситуацию.
Что нужно делать?
На мой взгляд, начинать нужно с ответа на простой вопрос: что сейчас для государства важнее — сохранение бизнеса или фискальные поступления? Не буду вдаваться в сложные материи, но у нас есть компании, у которых по два, а то и по три раза за год сгорали склады с готовой продукцией, есть предприятия с уничтоженными производственными мощностями. Проводились определенные совещания с участием бизнеса, правительства и фискальных органов по поводу того, как с этим быть, но толку от них не было никакого. И главная причина заключается в том, что украинский министр мыслит прежде всего фискальными категориями, а не категориями долгосрочного развития.
Ситуация у нас кардинально изменилась за последние 6–7 недель. И, мне кажется, было бы логично инициировать новый диалог с МВФ. Но, боюсь, мы придем к этому с опозданием в несколько месяцев. Если вообще придем, конечно.
Без открытия моря мы столкнемся с очень серьезными экономическими проблемами, которые невозможно будет компенсировать внешней помощью — ни сейчас, ни после войны. У нас действительно есть шанс нанести удар по экономике РФ, максимально возможный в наших условиях, перекрыв для нее Черное море. Мы должны сделать все от нас зависящее для полной блокады Черного моря и максимального затруднения российского судоходства на Балтике, а по возможности — и в Мурманске, и на Каспии. Я считаю, что это едва ли не единственный верный путь, чтобы принудить Путина к переговорам. Однако Путин не пойдет на переговоры, пока на него не будет оказываться внешнее давление. К сожалению, пока мы слишком слабы в организации такого давления.
Также не стоит забывать: если окно для переговоров все же откроется, одним из худших для нас вариантов станет ситуация, при которой заработает зерновой коридор, а промышленные грузы останутся заблокированными. Пока же украинские порты заблокированы, правительству необходимо принять решения для поддержки украинских экспортеров (возможно, стоит даже говорить о создании механизмов компенсации расходов на транзит украинских товаров в порты ЕС). К сожалению, диалог по этому вопросу пока даже не начат. Почему? Мы возвращаемся к главному вопросу: поступления в бюджет прямо сейчас или рабочие места.
В целом никаких простых решений здесь нет и быть не может. Более того, часть решений придется принимать «с колес», а порой — в ручном режиме. И здесь мы возвращаемся к главному вопросу украинского чиновника: стоит ли принимать правильные решения, если потом тебя неизбежно начнут преследовать правоохранительные органы?
Но, к сожалению, у нас нет иного пути, кроме как проходить этот период в полуручном режиме. Ведь сейчас в экономике сложилась чрезвычайная ситуация. Решать ее методами условного мирного времени больше невозможно, и дилемма здесь проста: сохранить максимум или потерять большую часть всего.
Текст опубликован с разрешения автора