Кто решает вопрос окончания войны в Украине

О боях на юге. Там в нескольких локациях происходят наступательные операции, происходит попытка прорыва российских линий обороны, которых, кстати, там много. Там, грубо говоря, многослойная система обороны. Это много километров вглубь российских укреплений. И на некоторых участках у нас есть успех. Но сложно здесь измерять этот успех каким-то временем, подгонять наших военных двигаться вперед, потому что двигаться реально сложно. Причем я накануне контрнаступления общался с несколькими командирами наших подразделений бригадного уровня. И они осознавали все риски такой попытки наступления, осознавали, что наше контрнаступление будет происходить, скажем так, на нескольких благоприятных направлениях.

То есть не по всей линии фронта, а на определенных направлениях. И действительно они понимали, что проходить эти укрепления будет крайне сложно. И даже 100 метров, 200 метров, 300 метров на этих участках будет считаться успехом. Прежде всего потому что, понимаете, ни в одной военной доктрине наших союзников, которые предоставляют нам оружие, не описаны такие условия, в которых мы контрнаступаем. Согласно военным доктринам наших союзников, это вообще невозможно. И они никогда не пошли бы на контрнаступление в таких условиях, когда нет воздушной компоненты.

Когда нет даже не то, что воздушной компоненты, нет преимущества в воздухе. Они бы не наступали. Мы это делаем. Мы ломаем все шаблоны, по которым воевала и советская армия, и западные армии также. И поэтому надо осознавать, насколько это сложно. Это первый момент.

Второй момент.