Читайте NV в Google
Сирены воют — они воют о том, что нужно срочно жить
Секунды убегают, сбиваясь в стаи дней; твой временной фронт рушится, бежит — отступает — откатывается назад. Остановить их можно лишь одним способом: взяв в руки каждую из них, прожив каждую из них.
Тёплое время года — пора незамеченного чуда.
Каждый шаг, который мы делаем в теплой ночи, — чудо. Каждый день, когда мы можем ходить без толстых слоев одежды, дыша каждой порой тела, — чудо. Каждое небо, свободное от свинцовых туч, — чудо. Дождь без льда — чудо. Зелень, что упруго и нежно шелестит наверху, — чудо, ведь ей суждено стать серым пеплом под ногами, но до этого у нас еще есть время.
Легко умирать, когда ты уже отдал свои долги
Настанет момент — и вся эта жизнь, все эти секунды и минуты, детские игрушки и взрослые драгоценности, крыши и окна, воображаемое прошлое и призрачное будущее — осыплются на землю, станут однородным мусором под ногами, будут хрустеть жалобно и бессильно.
И когда здесь, посреди тьмы, случаются весна, лето, ранняя осень — это чудо, это небесная амнистия, это божественное условно-досрочное, и — временное.
Легко умирать, когда ты уже отдал свои долги, когда твой ребенок простит тебя, ведь он уже не ребенок, а взрослый.
Твоя смерть продлевает жизнь страны, смерть страны продлевает жизнь планеты, планета гибнет, чтобы жило Солнце.
Вся надежда на Солнце. Солнце нас точно не предаст: оно мчится по кругам Млечного Пути и доберется до престола, и заступится за всех нас словами, которые нам не под силу, — и мы каким-то чудом вернемся в этот мир.
Текст опубликован с разрешения автора