«Выбирайте между миром и войной». Ожидать ли весной референдума
На днях Financial Times, ссылаясь на собственные источники, сообщила, что Украина начала подготовку к президентским выборам и референдуму по мирному соглашению с Россией
По данным издания, это происходит после того, как администрация президента США Дональда Трампа потребовала провести голосование до 15 мая, предупредив, что в противном случае Киев может потерять гарантии безопасности.
Объясню, насколько обоснованы предположения о возможности президентских выборов и референдума уже в мае, учитывая военное положение и отсутствие мирного соглашения. Может ли украинская власть юридически и политически инициировать избирательный процесс без прекращения боевых действий, и какие последствия это возымеет для легитимности результатов?
Референдум в период военного положения прямо запрещен Конституцией. Действующее законодательство (хоть и не в Конституции) содержит запрет на одновременное проведение выборов и референдума. Теоретически 226 голосов — и можно изменить и закон, и Избирательный кодекс. Но представьте, каких сверхусилий это потребует. Ведь проблема заключается в политических и технологических рисках. Совмещение разных форм волеизъявления в один момент создает благоприятную почву для манипуляций, политтехнологий и размывания ответственности, что неизбежно ударяет по легитимности результатов.
Представьте, каких сверхусилий это потребует
В общем, возможности для инициирования референдума со стороны президента или Верховной Рады крайне ограничены. Они не могут просто взять и объявить референдум без четких оснований. Такими основаниями могут быть, например, изменения в Конституцию, которые согласно Основному Закону требуют утверждения на референдуме, или вопрос изменения территории Украины — сугубо в сторону ее увеличения, а не уменьшения.
Другой формально возможный путь — референдум «по народной инициативе». В 2013 году к этому механизму пытался прибегнуть, кто бы вы думали? — Виктор Медведчук, который хотел, в частности, узаконить Таможенный союз с Россией. Конституция предусматривает, что для такого референдума необходимо собрать не менее трех миллионов подписей граждан в разных регионах Украины (кампанию Медведчука удалось процессуально и технологически завалить). В условиях военного положения, когда такие подписи обычно собираются в публичных местах, сама идея выглядит, по меньшей мере, сомнительной — как с практической, так и с легитимационной точки зрения.
В этом контексте стоит задать простой вопрос: для чего референдум может быть нужен действующей власти? Один из возможных мотивов — перекладывание ответственности за возможные уступки России на украинский народ. В случае если власть пойдет на сложные решения, например, по отводу украинских войск из неоккупированных территорий Донбасса, референдум может быть использован как инструмент легитимации таких шагов.
В таком сценарии президент сможет апеллировать к обществу по следующей логике: «Я приношу вам мир, выбирайте между миром и войной». Если же это совместить с избирательным процессом, формируется образ «миротворца», который становится ключевым элементом предвыборной кампании. Поэтому нельзя исключать, что у президента появляется заинтересованность провести выборы, и, возможно, референдум без реального прекращения боевых действий. Но возникает логичный вопрос: как снимать военное положение, если война продолжается? Даже в случае подписания перемирия никто не может гарантировать его продолжительность.
Можем ли мы в таких условиях сразу отказаться от режима военного положения? Очевидно, нет. При этом военное положение создает для действующей власти чрезвычайно благоприятные условия для доминирования в избирательном процессе. Возможности других кандидатов будут существенно ограничены — как в доступе к медиа, так и в организации кампаний.
Если говорить о периоде после завершения войны, стоит вспомнить договоренности, достигнутые в конце 2023 года в рамках диалогов Жана Моне, которые проводили структуры, аффилированные с европейским парламентом. В этих диалогах участвовали все парламентские фракции Украины, и было согласовано, что выборы должны состояться не раньше, чем через шесть месяцев после завершения войны.
Формально Конституция предусматривает более короткие сроки — месяц на объявление выборов и два месяца на избирательную кампанию. Но очевидно, что Основной Закон не мог предусмотреть реалий полномасштабной войны. Именно поэтому большинство экспертов сходятся во мнении: минимальный подготовительный период должен составлять, по меньшей мере, полгода. Речь идет о восстановлении реестра избирателей, организации голосования за рубежом, а также проблеме недоверия к электронному голосованию через Дію. Украина уже имела опыт вмешательства в серверы Центральной избирательной комиссии в 2004 году, что стало одним из факторов Оранжевой революции. Добавим к этому необходимость обеспечить участие в голосовании почти миллиона военнослужащих… И масштаб вызовов становится очевидным.
Теоретически к этому всему можно готовиться. Но на практике институциональной способности провести настоящие, полноценные демократические выборы сегодня не существует. В то же время политическая заинтересованность в их проведении растет — прежде всего со стороны действующей власти, которая рассчитывает воспользоваться условиями короткой кампании и ограниченной конкуренции для победы.
Текст опубликован с разрешения автора