Саммит Трампа и Си. Чего следует бояться миру и почему
В Большом зале народного собрания Си Цзиньпин встретил Дональда Трампа фразой, на которую многие обратили внимание: можем ли мы, США и Китай, избежать ловушки Фукидида?
Интересно, что товарищ Си эту фразу использует с января 2014 года, сначала в интервью The World Post, потом в речи в Сиэтле в сентябре 2015-го, потом в интервью Wall Street Journal в том же месяце, далее в разговоре с Обамой, и регулярно с каждым новым американским президентом. Это не риторический ход, а подпись, которую Си ставит 12 лет подряд на каждой встрече с американским лидером.
Концепцию сформулировал гарвардский профессор Грэм Эллисон в 2012 году. Идея проста: когда молодое восходящее государство приближается к старому господствующему, война между ними почти неизбежна (точнее, 75% вероятности войны). В логике Эллисона США — это Спарта (старая, боящаяся), Китай это Афины (молодая, восходящая). Запад осознает, что Китай — древняя цивилизация, но все равно стремится считать его «молодым тигром».
Запад все равно стремится считать Китай «молодым тигром»
Проблема в том, что в Пекине эту самую концепцию читают точно наоборот. Китай в собственном представлении никак не Афины. Афины это молодая, агрессивная, торговая морская империя, выскочившая за считанные десятилетия, и по всем признакам это, скорее, США. Китай, очевидно, видит себя Спартой: цивилизация с тысячелетиями преемственности, мыслящая веками, а не избирательными циклами, и умеющая ждать, пока соперник иссякнет сам. Си любит подчеркивать эту разницу в каждой второй своей речи.
У самого Фукидида написано, что войну начала Спарта, потому что старое государство всегда бьет первым, когда боится отстать. Так сделала Спарта в 431 году до нашей эры, Германия в 1914-м, Япония в 1941-м. Если и Си, и Трамп убеждены, что они Спарта, то по историческому прецеденту оба должны ударить первыми.
Теперь самое важное для нас. Вчера Си задал Трампу не один риторический вопрос, а три. Первый о ловушке. Второй: могут ли Китай и США вместе противостоять большим вызовам ради глобальной стабильности. Третий: могут ли они работать вместе «для более светлого будущего человечества». В дипломатическом языке это называется предложением кондоминиума, то есть совместного правления миром двух государств, поделивших сферы влияния.
Си не просто предлагает не воевать. Он предлагает вместе управлять. Здесь же он четко обозначил валюту торга: Тайвань назвал «самым важным вопросом» в отношениях, и если этот вопрос не будет решен правильно, отношения окажутся в «опасном месте». В переводе: мы готовы править вместе, но Тайвань в нашей зоне влияния.
Все остальное становится второстепенным, слабым, и об этом у Фукидида есть значительно более известное описание. Греческая война между Афинами и Спартой продолжалась 27 лет. Прямых схваток между двумя гегемонами было немного. Большую часть войны они перемалывали друг друга через посредников. Маленькие греческие полисы, имевшие несчастье оказаться между двух огней, становились полем чужой игры. Платея была полностью уничтожена. В Митилене афиняне чуть не вырезали все взрослое мужское население, приказ отменили в последний момент. Сиракузы стали могилой для афинского войска. Корфу, Мелос, Аргос. Все эти названия сегодня почти ничего не говорят, но тогда это были живые города с людьми, торговлей и храмами. Война великих перемолола их в пыль.
Настоящая ловушка Фукидида не в том, что две великие державы могут начать войну напрямую. А в том, что пока они ее не начинают напрямую, они ведут ее чужими руками. А когда две большие договариваются не воевать, а править вместе, маленьким становится еще хуже. Потому что тогда чужая игра ведется уже не двумя силами против посредников, а двумя силами вместе, в координации, с разделенными зонами.
Фукидид описывает это в Мелосском диалоге: афиняне пришли к небольшому нейтральному острову Мелос и предложили ему либо подчиниться, либо быть уничтоженным. Мелосцы попытались апеллировать к справедливости. Афиняне ответили коротко: справедливость возможна только между равными по силе, а сильные делают то, что могут, а слабые терпят то, что должны. Мелос уничтожили.
Не на эту ли ловушку для слабых намекает Си своему потенциальному партнеру, когда вспоминает Фукидида? И миру надо бояться не войны двух сверхдержав, а их заговора?
Текст опубликован с разрешения автора
