Джордже Симион был близок к тому, чтобы победить на президентских выборах в Румынии; «Альтернатива для Германии» стала лидером электоральных симпатий среди немцев; французские ультраправые имеют стабильно высокий рейтинг, а Трамп и его команда не только получили вотум доверия избирателей, но и воплощают свои популистские лозунги в жизнь.
Конечно, демократии пытаются бороться с этой волной популизма и даже прибегают к неожиданно радикальным шагам, запрещая таким политикам участвовать в выборах (Джорджеску — в Румынии и Ле Пен во Франции). Однако подобные действия напоминают неудачные попытки погасить пожар — избавившись от пламени в одном месте, мы замечаем, что оно уже перекинулось на другие участки. Таким образом, преемник Джорджеску повторил успех своего предшественника, победив в первом туре президентской гонки в Румынии, а соратник Ле Пен, как свидетельствуют рейтинги, мог бы победить во втором туре президентских выборов почти всех потенциальных соперников. Так что же не так с либеральными демократиями? Почему либеральные политики теряют поддержку, а разного рода антилиберальные популисты ее наращивают?
По моему мнению, одна из главных проблем либеральных демократий в том, что они основываются на ошибочном представлении о человеческой рациональности. Чтобы описать это представление, обращусь к одному из примеров из истории когнитивной науки и поведенческой экономики. В свое время в них были популярны теории, согласно которым люди, в целом, являются рациональными существами и делают приближенный к оптимальному выбор. То есть, имея несколько опций, выбирают ту, которая с наибольшей вероятностью принесет больше пользы.
Они основываются на ложном представлении о человеческой рациональности
Однако впоследствии новая плеяда исследователей продемонстрировала, что на самом деле человеческий выбор далек от оптимального. Поэтому, например, осознавая необходимость физической активности или сбережений, мы все же часто проводим вечера на диване, а не в тренажерном зале или тратим деньги на развлечения вместо того, чтобы откладывать их на более важные цели.
Аналогично и современные демократии основываются на ложном представлении о человеческой рациональности. Ее суть сводится к тому, что самое главное — обеспечить людям возможность свободного выбора, который, возможно, и не будет всегда оптимальным, но, по крайней мере, приближенным к нему. Эту идею хорошо выразил Джей Ди Вэнс на Мюнхенской конференции по безопасности в этом году, сказав: «Верить в демократию означает понимать, что у каждого нашего гражданина есть мудрость и право голоса».
Однако правда в том, что не каждый обладает мудростью и, как показывают исследования и жизненный опыт, мы нередко делаем безумно плохой выбор. Таких примеров достаточно в истории демократических стран, граждане которых неоднократно делали выбор, о котором впоследствии жалели. Среди них и голосование за политических популистов, которые, к примеру, выполняя предвыборные обещания, увеличивали социальные выплаты, что впоследствии приводило к росту инфляции и еще большему обнищанию населения.
Как решить эту проблему? Конечно, можно утверждать о необходимости повышения уровня рациональности граждан путем разного рода образовательных мероприятий. Однако такой путь является долгим, сложным и, к сожалению, имеет ограниченную эффективность — даже очень рациональные люди продолжают совершать нерациональные поступки. Поэтому нужны дополнительные меры, одной из ключевых среди которых является создание инфраструктуры рационального выбора, то есть среды, которая бы облегчала выбор наилучшей возможной опции.
Например, если вы хотите сбросить лишний вес, то не стоит держать дома сладости: в спокойном состоянии вы, конечно, сможете удержаться от того, чтобы их съесть, но когда желание будет очень сильным, а вы — уставшим, то вероятно, рука сама потянется к холодильнику и вы и не заметите, как будете уплетать любимое мороженое. Поэтому поведенческие науки не советуют полагаться на то, что вам хватит мудрости и самообладания для правильного выбора. Вместо этого следует создать благоприятную для рационального выбора среду, убрав из нее соблазны. «Неправильные» вещи должны быть труднодоступными, а наряду с этим к «правильным» доступ стоит упрощать. Выбор в такой среде имеет лучшие шансы быть удачным.
Благоприятную для рационального выбора среду следует создать и в политической жизни. Следует признать, что мы довольно далеки от оптимальной рациональности существа. Поэтому даже лучшие из нас иногда чувствуют одобрительный отклик в сердце на слова разного рода политических популистов. Что же говорить о простых смертных? Поэтому стоит минимизировать угрозу манипуляции нами. Для этого следует несколько изменить правила политической игры.
Одним из обязательных требований к ее участникам должно быть требование аргументировать свои слова по правилам рациональности. Эти правила хорошо известны: если выдвигаешь утверждение, то должен привести аргументы, которые с большей или меньшей вероятностью доказывают его. Критиковать чьи-то слова также следует аргументированно, а не просто отвергать их, обвиняя оппонента в том, что он невежда. Нельзя постоянно выдвигать неаргументированные утверждения или придумывать доказательства, как это делает, например, Трамп, только ради того, чтобы понравиться избирателям. Такие политические игроки должны быть предупреждены и, в случае повторных нарушений, «удалены из игры». Политика — это не бой без правил. По своей сути политические соревнования являются упражнением в аргументации, а правила последней хорошо известны с давних времен и могут быть найдены в любом учебнике по логике. Так вот, по этим правилам и следует вести себя тем, кто хочет участвовать в этих состязаниях.
Такое изменение в правилах политических соревнований создаст среду, которая облегчит рациональный выбор, ведь заберет «соблазн», толкающий людей к выбору нерационального, то есть политиков, которые говорят слова, радующие сердца избирателей, но не соответствующие действительности. Конечно, те игроки, которые останутся, далеко не всегда будут аргументировать удачно. Однако, во-первых, люди будут видеть их аргументы и смогут оценить их силу, и, во-вторых, они будут лишены откровенно плохих опций, что увеличит шансы на более или менее удачный выбор.
А как же быть со свободой слова, спросите вы? Разве, запрещая политикам высказывать пусть необоснованные, но все же свои взгляды, мы не нарушаем этот основополагающий принцип демократии? По моему мнению — нет, ведь в политике свобода слова не является абсолютной ценностью, то есть целью, к которой мы стремимся ради нее самой, а лишь инструментом достижения другой цели. Настоящая цель политической жизни в демократических странах — дать больше благ для наибольшего количества людей.
Чтобы обеспечить реализацию этой цели, нужно сгенерировать большое количество мыслей (решений) о том, как этого достичь. Собственно, для этого и нужна свобода слова. Но сгенерированные мысли не обладают ценностью сами по себе. Из них надо выбрать лучшие, то есть те, с помощью которых мы с наибольшей вероятностью достигнем желаемого. Для этого и нужна аргументация, доказательства. Собственно поэтому я и утверждаю, что последние должны быть необходимым условием политических игр. Зато игрокам, которые, прячась за ширмой свободы слова, вместо реальных решений предлагают необоснованные слова, не должно быть в них места. Принцип «Я художник, я так вижу», возможно, и хорош для художников, но неприемлем для политиков, от качества решений которых зависит наша жизнь.
Присоединяйтесь к нашему телеграм-каналу Погляди NV