Недавно я (совместно с Джеммой Ченг’эр Дэн) представил новую политическую платформу, направленную на укрепление сотрудничества между Западом и группой «БРИКС+» (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка, а также полдюжины других стран с развивающейся экономикой). Наша цель — доказать, что такие проблемы, как инфекционные заболевания, резистентность к антимикробным препаратам, изменение климата, регулирование искусственного интеллекта и глобальные экономические дисбалансы, не могут быть решены странами, действующими в одиночку.
Однако я часто слышу утверждение, что «Запад» и «БРИКС+» на самом деле не имеют значения; важны только США и Китай. Большинство остальных стран будут следовать за этими двумя сверхдержавами, куда бы те ни повели.
Правда ли это?
Подпишитесь на NV Премиум и читайте без ограничений
Нам необходима ваша поддержка, чтобы заниматься качественной журналистикой
Никто не может отрицать, что с точки зрения экономического масштаба доминируют США и Китай. Текущий ВВП США составляет около 30 триллионов долларов, а Китая — около 20 триллионов, тогда как экономики Японии, Германии и Индии примерно в четыре раза меньше китайской и в шесть раз меньше американской. Тем не менее, если рассматривать Европейский союз как единую экономику, он вполне сопоставим с этими двумя гигантами: его ВВП в 2025 году составит 21 триллион долларов.
Европейский союз вполне сопоставим с этими двумя гигантами
Фактически экономика США превосходит по размеру совокупную экономику остальных стран «Группы семи», а экономика Китая почти вдвое превышает совокупный объем экономик остальных стран «БРИКС+». Более половины роста номинального ВВП мира в этом столетии пришлось на долю этих двух стран. Поэтому экономические события и политика в любой из этих стран оказывают огромное влияние на остальной мир, а их способность найти общий язык в ключевых областях выработки политики имеет далеко идущие последствия для всех.
Тем не менее, три фактора усложняют эту картину.
Во-первых, по численности населения Индия сейчас превосходит Китай. В мире, население которого превышает восемь миллиардов человек, на Китай и США приходится менее четверти человечества. Население Европы превышает население США, и лишь у нескольких стран «БРИКС+» численность населения не превышает 100 миллионов человек.
Во-вторых, на текущие номинальные показатели ВВП в значительной степени влияет курс доллара, который в последние годы был несколько завышен по отношению к другим валютам. Если учесть паритет покупательной способности (ППС), размер китайской экономики удваивается, достигая примерно 44 триллионов долларов. Аналогичным образом, ВВП Индии в пересчете на ППС составляет около 18 триллионов долларов, а ВВП Индонезии превышает 5 триллионов долларов, что ставит эту страну в ряд десяти крупнейших экономик мира.
Иными словами, если бы доллар был на 30% слабее, а все остальные факторы оставались неизменными, масштабы доминирования США — как на глобальном уровне, так и в рамках «Группы семи» — были бы гораздо менее впечатляющими. Хотя экономика Китая была бы по сути наравне с экономикой США, она уже не была бы в два раза больше, чем экономика остальных стран «БРИКС+». ВПИ Индии за это десятилетие уже почти удвоился, а благоприятная демографическая ситуация и высокие темпы роста позволяют предположить, что эта тенденция сохранится.
Такие масштабы вызывают очевидные вопросы, когда речь заходит о решении глобальных вызовов. Разве кто-то думает, что можно решать проблемы изменения климата или предотвращения пандемий без участия Индии и ее 1,4 миллиарда жителей? И, конечно же, то же самое относится к Европе и многим другим густонаселенным странам с развивающейся экономикой и средним уровнем влияния.
Третий фактор еще более существенен. Хотя можно утверждать, что «БРИКС» никогда бы не выжил, если бы не экономический рост и значимость Китая, факт заключается в том, что он не только выжил, но и превратился в политическую силу. Более того, идея о том, что эта группа может функционировать как политический клуб, изначально продвигалась министерствами финансов Бразилии и России, что противоречит утверждению о том, что Китай диктует все условия и определяет, как должны думать остальные.
Как показывают профессора Гонконгского университета Хэйвай Тан и Брайан Вонг Юэ Шун в своей новой, содержательной книге о «БРИКС+», каждый участник руководствуется сложными мотивами, а роли, которые играют Китай, Индия и другие страны, не обязательно соответствуют тому, что можно было бы предположить. Как и в случае со странами «Большой семерки» и другими западными государствами, участники «БРИКС+» могут повысить свою значимость за счет экономических успехов и лидерства в продвижении идей, выгодных для всех.
Для Запада одним из очевидных выводов является то, что правительствам следует переосмыслить подходы к взаимодействию с «БРИКС+». В частности, европейцам необходимо приложить больше усилий, чтобы повысить свою значимость — как путем проведения долгосрочных реформ в своих собственных экономиках, так и путем выдвижения глобальных инициатив, к которым «БРИКС+» и другие страны будут готовы присоединиться.
Я собственными глазами видел, как это выглядит, в 2014—2016 годах, когда возглавлял независимую экспертную комиссию по вопросам антимикробной резистентности в Великобритании. Повышая осведомленность об этой глобальной угрозе, Великобритания играла роль, значительно превосходящую ее экономический вес. Эффективная защита глобальных общественных интересов может исходить откуда угодно, но только в том случае, если удастся убедить других прислушаться.
NV обладает эксклюзивным правом на перевод и публикацию колонок Project Syndicate. Републикация полной версии текста запрещена
Copyright: Project Syndicate 2026