Читайте NV в Google
Я не отказываю никому в праве на травму. Однако травма не может стать главной движущей силой государственной политики
NV продолжает цикл публикаций известного польского переводчика, поэта и публициста Ежи Чеха о непростых страницах совместной истории Польши и Украины
Не пытайтесь убедить меня, что я оправдываю волынскую резню. Однако я считаю самоубийственной националистическую политику в стране, где лишь две трети населения составляли поляки. С горечью добавлю, что в 1943 году торжествовал провозглашенный эндеками принцип национального эгоизма. Только вот победила не наша эгоистическая политика. Так заканчиваются национальные эгоизмы, а после них остаются окровавленные земли.
Но, конечно, даже самые глупые поступки поляков не оправдывают преступления, масштаб и геноцидный характер которого я не отрицаю; сравнение с адом я не считаю преувеличением. Я также не отказываю никому в праве на травму. Однако травма не может стать главной движущей силой государственной политики, и я не согласен, чтобы ее вершили могилы.
Так было с самого начала. Когда польско-украинское сближение набирало обороты, начали задумываться, как Польша могла бы этим воспользоваться. И единственное, что пришло нам в голову, это восстановление Кладбища Орлят. Это считалось чем-то, что нам очевидно принадлежит. Только Яцек Куронь выступил против, напоминая, чем на самом деле было это кладбище — памятником польской победы, поэтому оно не может нравиться украинцам.
Я не согласен, чтобы политику вершили могилы
Еще раз обращусь к Роману Палестре: «Все, кто тогда боролся за Львов — поляки и украинцы — должны были лежать на одном, общем кладбище». Никто, кроме него, не откликнулся на эту христианскую идею в народе, который считался христианским.
И снова правят могилы
Сегодня снова важнейшими являются могилы, мощный хор единодушно требует от Украины эксгумации жертв. Я сам не знаю, где похоронены мои предки со стороны матери, убитые большевиками — на родине в Беларуси или на Соловецких островах. И я как-то с этим живу. Но, наверное, моя семья менее важна, чем волынская.
Я понимаю их боль (ведь не все они хотят эксгумации), но все равно не буду петь в хоре, пусть обижают меня, называя бандеровцем.
Люди, у вас все в порядке с головой? Когда соседи ведут борьбу за выживание, когда на города падает дождь из снарядов, убивая гражданских, когда ежедневно прибывает все больше раненых, когда кладбища тонут в море сине-желтых флагов на могилах недавно погибших, вы хотите выкапывать кости десятков тысяч соотечественников? И вы сейчас требуете покаяния от украинцев, ведущих борьбу с государством, которое никогда не раскаивалось за свои преступления, за миллионы жертв?
Да, в духе современной эпохи есть извинения, например, за истребление коренных жителей США. Они извиняются, но когда? Через несколько десятков лет после того, как это произошло, и то в государстве, существованию которого уже давно ничего не угрожает. Украина такой роскоши никогда не имела!
Спустя три с половиной года после волны симпатии и бескорыстной помощи, оказанной соседям, по Польше прокатывается обратная волна, волна глупости и подлости. Возвращается ПНР, постэндеция подает руку посткоммунизму и «союзным партиям», университет подхватывает магистратуру. Почему, что изменилось?
Весной 2022 года я стоял в толпе на площади Свободы в Познани и вместе с украинцами выкрикивал: «Слава героям!», хотя это был рефрен бандеровской фракции. Повсюду звучала «Червона калина», а эту песню Сечевых стрельцов пела также УПА.
Красно-черные флаги уже развевались на Майдане и тогда не вызывали истерии. Вдруг все начало мешать. Полбеды, когда одна дама повторяет другой даме чушь, что Украина напала на Россию. Но давайте послушаем политолога, профессора Рафала Хведорука, который советует, как следует разговаривать с украинцами: «Хотите танки? Самолеты? Тогда не будет Шухевича, не будет Бандеры. Вы можете прославлять Хмельницкого или кого угодно, но не геноцидников!« («Przegląd» № 11/2025).
Я уже вижу, как там разрушают памятники и меняют названия улиц, так сильно они хотят наших танков. Давайте еще будем требовать изменения герба, потому что он у нас вызывает негативные ассоциации — мы читали «Героев под знаком трезубца» [историка Эдварда Пруса (1931−2007), чьи работы широко критикуются другими историками].
(предыдущий текст читайте здесь, продолжение следует)
Впервые опубликовано в Gazeta Wyborcza
Публикуется с разрешения редакции